ЭТАПЫ ГОНЕНИЙ НА ДУХОВЕНСТВО И МИРЯН НА ТЕРРИТОРИИ ЧУВАШСКОЙ АССР В ПЕРИОД С 1917 ПО 1953 ГОДЫ

Разрушенная колокольная
Теги

ЭТАПЫ ГОНЕНИЙ НА ДУХОВЕНСТВО И МИРЯН НА ТЕРРИТОРИИ ЧУВАШСКОЙ АССР В ПЕРИОД С 1917 ПО 1953 ГОДЫ

Репрессии как «карательная мера, наказание, применяемое государственными органами», были на всем протяжении существования Советского государства. Не обошла стороной репрессивная машина и Чувашию, и все Поволжье в целом. В списке, составленном епархиальной Комиссией по канонизации святых Чебоксарско-Чувашской епархии - более 600 репрессированных священно- и церковнослужителей.

Репрессии как «карательная мера, наказание, применяемое государственными органами», были на всем протяжении существования Советского государства и являлись неотъемлемой частью его политики. Не обошла стороной репрессивная машина и Чувашию, и все Поволжье в целом. Изучение и анализ материалов, посвященных политическим репрессиям, позволяют рассмотреть и выделить основные этапы политических репрессий Чувашской АССР, которые в общем совпадают с этапами репрессий по стране.  

Первый этап простирается с 1917 по 1922 год в условиях начавшейся Гражданской войны и последующей за этим политики «военного коммунизма». В этот период вся Чувашия оказалась в прифронтовой полосе и вследствие этого на ее территории непосредственно происходили военные действия. В результате продовольственных бунтов и мятежей, возникающих в различных уездах чувашского края, в Чувашии утверждаются командно-административные методы управления с жесткой централизацией и использованием метода «красного террора». И подобному террору, несомненно, было подвержено духовенство как не угодный класс для нового государства. 

На территории Чувашии массовых расстрелов духовенства в 1918 году не было зафиксировано, достоверно известно о двух представителях духовенства, погибших в результате насильственных действий красноармейцев. Это священники Александр Тихонов, расстрелянный в г. Цивильске 4 сентября 1918 года, и Петр Смирнов, расстрелянный в г. Алатыре 30 ноября 1918 года. В этом же году прошли первые процессы против представителей духовенства. Обвинения, как правило, сводились к стандартным формулировкам: «контрреволюционные выступления», «неподчинение декретам народного комиссара», «непризнание декретов советской власти, ведение агитации против отделения церкви от государства и натравливание прихожан против партии большевиков». 

Между тем наряду с уголовным преследованием по отношению к духовенству применялось и поражение в правах, которое явилось массовой репрессивной мерой государства. В Чувашии пораженными в правах оказались около одной тысячи священнослужителей и насельники шести монастырей: Чебоксарского Троицкого мужского, Цивильского Тихвинского женского, Кошлоушского Александринского чувашского женского, Александро-Невского чувашского мужского, Алатырского Троицкого мужского и Алатырского Киево-Николаевского женского. Тем не менее такая относительно «мягкая» политика по отношению к духовенству продолжалась недолго. 

Уже в начале 20-х годов карательная политика по отношению к РПЦ была продолжена, т.к. Церковь априори считалась «классовым врагом». По архивным данным удалось установить имена шести священнослужителей, это священники: Александр Благовещенский, расстрелянный в с. Яндоба Ядринского уезда в январе 1921 г.; Петр Богородский, расстрелянный в с. Шибылги Цивильского уезда 25 января 1921 г.; Алексей Дроздов, расстрелянный в с. Ямашево Ядринского уезда 30 января 1921 г.; Иоанн Кудрявцев, расстрелянный в с. Акулево Чебоксарского уезда 24 января 1921 г.; Алексий Туруновский, расстрелянный в Алатырском уезде в январе 1921 г; Николай Кузьмин, расстрелянный в г. Чебоксары 27 апреля 1921 г. Период изъятия церковных ценностей (1921-1923) в Чувашии прошел относительно спокойно без массовых показательных процессов. За этот период времени было заведено лишь одно дело относительно священника и группы прихожан Воскресенской церкви г. Чебоксары.
 Настоятель храма иерей Александр Соловьев и прихожанин Николай Галахов как «непримиримые враги рабоче-крестьянской власти, сознательно продолжающие дело черной революции в лице Патриарха Тихона и прочих князей церкви» были приговорены судом Революционного трибунала Чувашской АО к высшей мере наказания (расстрелу), один обвиняемый был оправдан, остальные – осуждены к различным срокам заключения и принудительных работ. После кассационной жалобы приговоренных к расстрелу во ВЦИК РСФСР смертельная казнь была заменена 10 годами принудительных работ для Н.Я. Галахова и пяти годами лишения свободы для А.А. Соловьева. Так был завершен первый этап политических репрессий в чувашском крае. 

Второй этап (1923-1927) протекал в течение четырех лет и пришелся на годы нэпа. При рассмотрении данного периода можно увидеть, что действия государства по отношению к Церкви не были однозначно богоборческими и носили относительно спокойной характер. Именно в этот период были изданы законодательные акты (УК, УПК и др.), а также проведена перестройка в правоохранительных органах. Так, в Чувашии чрезвычайные комиссии были преобразованы в Главный комитет, а в январе 1923 г. Чувашский областной ревтрибунал был ликвидирован и создан областной суд ввиду нового Положения о судоустройстве. Также были преобразованы органы прокуратуры и юстиции. 

Согласно оценке историка Н.Е. Емельянова, общее количество репрессий в период с 1923 по 1928 год составляло примерно треть репрессий 1922 года, т.к. в это время основной упор делался на ослабление позиций РПЦ с помощью обновленческого и автокефальных движений. Именно поэтому сотни священнослужителей и мирян были арестованы, но почти никто из них не был приговорен к высшей мере наказания. Так, в Чувашии было арестовано около 200 священно- и церковнослужителей, причем многие из них были подвержены административной высылке. 

Историком В.Г. Харитоновым установлен список из 183 репрессированных священнослужителей, которые были арестованы «по религиозным мотивам». Так, в 1925 году был арестован епископ Алатырский Герман (Кокель), который решением Коллегии при ОГПУ от 4 июня 1926 года был выслан за пределы Чувашской АССР. Вместе с арестами и высылками в отношении священнослужителей применялось конституционное ограничение в избирательных правах (ст. 69 Конституции РСФСР 1925 г., ст. 120 Конституции Чувашской АССР 1927 г.). Так, в 1924 году процент лишенцев составил 1,5% населения Чувашии, в 1926 году – 0,9%, в 1927 году – 4,75%. 

Третий этап (1928–1933), протекавший в течение шести последующих лет, был связан с проведением насильственной коллективизации, проводимой по всей стране.

 Одной из характерных черт данного периода является процесс полного уничтожения кулачества и духовенства и продолжение закрытия храмов на территории Чувашии. Именно этот этап ознаменовался началом новой волны репрессий по отношению к духовенству, которое было причислено к противникам социализма и названо «единственной легальной действующей контрреволюционной организацией, имеющей влияние на массы».  

Подобная политика советской власти вызывала недовольство на местах, нередко доходившее до массового вооруженного столкновения. Одно из таких выступлений произошло в с. Баймашкино Красночетайского района, где толпа прихожан из 200 человек воспрепятствовала аресту местного священника. Такое же сопротивление было оказано и в с. Урусово Порецкого района. Вместе с арестами и высылкой активно применялось и лишение избирательных прав. Количество пораженных в правах в Чувашии по итогам перевыборов в Советы в 1928–1929 гг. составило 24 429 человек (5,3% населения старше 18 лет) в сельской местности и 2 730 человек в городах (10,3%). Ослабив политику репрессий к началу 1934 года, государство после убийства первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) С.М. Кирова в декабре 1934 года  вновь начало широкомасштабную кампанию террора. 

Четвертый этап (1934-1936), начавшийся в 1934 году и продолжившийся до 1936 года, возник с принятия ряда законов и подготовкой массовых репрессий. Еще до убийства С.М. Кирова было принято Постановление ЦИК СССР об ответственности за измену родину от 8 июня 1934 года. Убийство С.М. Кирова 1 декабря 1934 года было использовано для очередной широкомасштабной кампании репрессий и террора, затронувшей все слои населения, в особенности пострадало духовенство. 

Вновь были возобновлены массовые аресты духовенства и активных мирян по обвинениям в участии в «антисоветских контрреволюционных» группах, проведении нелегальных собраний, контрреволюционной агитации против коллективизации и проводимых хозяйственных и политических кампаний. 

Подобные явления можно проследить и в чувашском крае. Так, в 1935 году псаломщик храма с. Ядрино, а также десять жителей указанного села за «отказ от вступления в колхоз и от выполнения государственных обязательств» были приговорены к различным срокам заключения; за «антисоветскую агитацию» и «создание контрреволюционной повстанческой организации» были арестованы трое священнослужителей сел Шептахово, Новочелны-Сюрбеево и Луцкое. В этом же году была ликвидирована религиозная группа из семи граждан д. Белая Воложка и д. Большая Таяба Мало-Яльчикского района, обвинявшаяся в чтении религиозной литературы и антисоветской пропаганде.


Пятый этап (1936–1937), названный периодом «большого террора», продолжался около двух лет. На прошедшем Пленуме ЦК ВКП(б), проводившемся с 23 февраля по 5 марта 1937 года, И.В. Сталин заявил, что «чем больше будем продвигаться вперед, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить Советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы как последние средства обреченных».

 В связи с этим 30 июля 1937 года был издан оперативный приказ Наркома внутренних дел Н.И. Ежова № 00447, определивший порядок, сроки и масштабы репрессий по отношению к антисоветским элементам. Был составлен список «контингентов», подлежащих репрессиям, верующие же были разбиты на несколько категорий: Ц – регулярно посещающие церкви; С – член религиозной секты, АС – антисоветские элементы. Было утверждено и количество подлежавших репрессиям, которых в Чувашии составило 1800 человек по первой и второй категориям. 

Согласно архивным данным, только за один 1937 год в Чувашии было репрессировано 53 служителя православной церкви. В этом же году 2 ноября был расстрелян и епископ Герман, бывший викарий Алатырский, пользовавшийся немалым уважением среди народа. Наряду с применением репрессивных мер по отношению к духовенству, власти на местах применяли политику закрытия храмов. Так, если в 1931–1935 гг. было закрыто 63 храма, то за 1935–1936 гг. – 111, за 19361940 гг. – 121 храм. Репрессии в отношении духовенства продолжались вплоть до начала Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Шестой этап (предвоенная передышка 1939-1940) был связан со сменой руководства в республике и освобождением небольшого числа ранее осужденных. Однако в этот период было расстреляно десять священнослужителей, среди которых протоиерей Александр Лебяжьев, расстрелянный в г. Томске 3 января 1938 г.; протоиерей Александр Семенов, расстрелянный в г. Чебоксары 4 февраля 1938 г.; протоиерей Григорий Ефимов, расстрелянный в г. Чебоксары 4 февраля 1938 г.; священник Николай Ильин, расстрелянный в г. Чебоксары 4 февраля 1938 г.; диакон Иоанн Енихов, расстрелянный в г. Чебоксары 4 февраля 1938 г.; протоиерей Николая Максимов, расстрелянный в г. Алатыре 9 февраля 1938 г.; священник Николай Добровольский, расстрелянный в г. Алатыре 10 февраля 1938 г.; священник Илия Алексеев, расстрелянный в г. Чебоксары 21 июля 1938 г.; иеромонах Гермоген (Гайдуков), расстрелянный в Темниковском лагере 4 декабря 1938 г.; иеромонах Сергий (Герасимов), расстрелянный в г. Чебоксары 4 февраля 1938 г. 

Седьмой этап (1941–1953), протекавший в военные и послевоенные годы, ознаменовался освобождением некоторых групп заключенных, осужденных за незначительные бытовые и хозяйственные преступления. Тем не менее за этот период были расстреляны священномученик Василий (Покровский), расстрелянный в г. Алатыре 26 декабря 1941 г. и священномученик Емилиан (Киреев), расстрелянный в г. Алатыре 26 декабря 1941 г.

Широкий и массовый характер репрессий признается всеми исследователями и историками, изучающими 21 столетие, однако численность пострадавших от гонений у разных авторов отличается. В списке, составленном Епархиальной Комиссией по канонизации святых Чебоксарско-Чувашской епархии, значится более 600 репрессированных священно- и церковнослужителей. При этом в данный список, составленный Комиссией, не входят репрессированные миряне. Вопрос о числе репрессированных священнослужителей и мирян в Чувашии до сегодняшнего дня остается открытым. Однако, на наш взгляд, наиболее достоверными являются данные Комиссии Чебоксарско-Чувашской епархии по канонизации святых. Подытоживая анализ роли и масштаба репрессий в Чувашской АССР, следует отметить, что масштабные репрессии по отношению к духовенству и верующим стали одним из обязательных векторов политики советского государства.

Преосвященнейший Феодор. епископ Алатырский и Порецкий

Источник: Вестник Чувашской митрополии «Бог и человек» №2(20), 2018
 

18 октября 2018

Поделиться: